Интересно вспомнить...

Анатолий Малышев

 Мои родители, Федор и Мария Малышевы, приехали на Сахалин в 1951 году. Мне было в это время 2 года. Отец родом из Самары, мать- с Белоруссии. Отец построил бревенчатый дом на улице Речной, где мы жили до 1957 года, потом решили уезжать на материк и продали дом Пуртовым. Отцу было 35 лет, матери- 28, мне было 8, брату Виктору 3 года. Уезжали насовсем, но когда увидели какова жизнь была в это время в Самаре и в Белоруссии, решили вернуться назад. Жили на улице Речной 10 в кв. 4. Уехали родители в Краснодарский край в 1984 году. Вроде бы и не было ярких событий, что может быть яркого в маленьком поселке, но вспоминается молодость радостно и тепло. Навсегда осталось желание приехать в Восточный, выйти на берег моря, вдохнуть воздух и ощутить полную душевную свободу.
В те годы Сахалин был запретной пограничной зоной. На окраине поселка стояла пограничная застава, пограничные наряды осуществляли дозорные обходы по берегу моря, по ночам мощный прожектор шарил по горизонту. Тогда казалось, что выражение "граница на замке"- имело полный смысл. Теперь понятно, что прожектор больше всего пугал нас, пацанов, ходивших ночью с бреднем по отливу, когда шла горбуша.

 Сегодня молодежь не может, наверное, представить себе, что в поселке ни у кого не было ни одной лодки. Помню, мы с пацанами (Алик Муленков, Саня Мацнев, Вова Браницкий, Вася Ткачук) у меня во дворе построили лодку из досок, длиной метра 4. Была весна, с речки только что сошел лед и мы решили её испытать, спустили на воду, перевернулись, вымокли в ледяной воде. Но самое интересное то, что на следующий день к нам во двор приехали пограничники и изрубили лодку в дрова. В деревне ведь секретов нет. Но что там лодка, пограничники даже плоты из шпал уничтожали.

 

Анатолий Малышев:

 Вспоминается такой случай, шел август 1968 года, светило солнце, было тепло и дети купались в море хоть вода была холодноватая. Света Архипова, тогда ей было 16 лет, плавала на автомобильной шине и когда начался отлив ее понесло в море. Справится с течением она на смогла и ее уносило все дальше и дальше. Я тогда был на каникулах у родителей в Восточном и, катаясь на мотоцикле, выехал на берег моря, где уже бегали и кричали дети, указывая руками на точку на горизонте. В то время в поселке не было ни одной лодки, пограничники не разрешали их иметь, была запретная зона. Ситуация была катастрофической. Вспомнили, что в порту в это время стоял один случайный МРС с рыбаками. Я не стал даже объезжать по мосту, а разогнал мотоцикл и напрямую перескочил устье речки и уже через минуту был в порту. Рыбаки в это время сидели на палубе вокруг большой сковороды с жареной камбалой и обильно обедали. Когда они поняли что произошло, капитан, бывший уже изрядно навеселе, сказал, что выйти в море они не смогут, потому, что уже наступил полный отлив и их корабль просто сядет на мель. Но делать то что-то надо! И они пошли в море, очень медленно и осторожно корабль все же вышел в море. К этому времени без бинокля Свету уже было не разглядеть. Операция по спасению продолжалась больше часа. Когда корабль привез её в порт, она была синяя от холода и от пережитого страха. Моряки налили ей для "сугрева", укутали в рыбацкую фуфайку, посадили ко мне на мотоцикл и расцеловали на прощание.  Вот такая она, суровая красота Охотского моря.

Анатолий Малышев:

 Вот мне уже за 70 лет, и прошел я по дорогам земли много миль, был во многих городах и многих странах, но этот маленький поселок на острове Сахалин остается в памяти самым светлым и радостным местом на Земле. Все чаще вспоминаются какие-то мгновения жизни, мелькают лица друзей детства и просто соседей. Листаешь фотографии и все оживает, как-будто это было недавно. Жизнь оказалась так коротка, что мы не могли даже представить себе, что наступит наше пенсионное будущее. День иногда тянется долго, мы "коротаем" время, желаем чтобы наступило завтра и ждем от него чего-то нового, неизведанного, но проходит несколько мгновений и мы понимаем, что нам уже пора на пенсию и то время, что мы "коротали" и было жизнью, настоящей жизнью. 
Я курсант, еду домой к родителям на каникулы, в Южном сажусь на ночной поезд, который приходит в Восточный в 2 часа ночи, ехать 4 часа. Волнение страшное, не до сна, за окном мелькают деревья, сопки, иногда огоньки станций. Знакомых в купе нет, выхожу в тамбур и вдруг вижу знакомое лицо- Вовки Кабирова отец. Для меня он был взрослый, вроде моего отца, но он заметил сперва мою авиационную форму, а потом уже и меня. Разговорились, обо всем, я пошел в купе, достал бутылку "Тамянки", что вез родителям в подарок и до самого Восточного у нас был душевный разговор. Расстались друзьями. 
Вышел на ночной перрон, станция освещена прожекторами, народу почти нет. Идет осмотрщик вагонов, стучит молотком по колесам вагонов, смотрю- Колька Карбан, друг юности, год не виделись, радость. Зайди, говорит в телефонку, твоя мать сегодня в ночь. Объбегаю вокзал с другой стороны, стучу в закрытую дверь телефонного коммутатора, мама открывает, обнимает меня, целует, еле успеваю уворачиваться. Теперь домой, дома отец и младший брат- Витька. На душе радость от того, что вот я дома, от встреч, от целого месяца каникул! Впереди море, рыбалка, сопки, ягода, грибы и мотоцикл!

Вот оно- счастье! А мы всё торопили время.

 

2007.jpg